Неточные совпадения
— Нет! Уж очень пристают:
больше не дают в долг. Нынче первое
число.
В
числе предметов, лежавших на полочке Карла Иваныча, был один, который
больше всего мне его напоминает. Это — кружок из кардона, вставленный в деревянную ножку, в которой кружок этот подвигался посредством шпеньков. На кружке была наклеена картинка, представляющая карикатуры какой-то барыни и парикмахера. Карл Иваныч очень хорошо клеил и кружок этот сам изобрел и сделал для того, чтобы защищать свои слабые глаза от яркого света.
Гостиная и зала понемногу наполнялись гостями; в
числе их, как и всегда бывает на детских вечерах, было несколько
больших детей, которые не хотели пропустить случая повеселиться и потанцевать, как будто для того только, чтобы сделать удовольствие хозяйке дома.
— Да, — ответил Клим, вдруг ощутив голод и слабость. В темноватой столовой, с одним окном, смотревшим в кирпичную стену, на
большом столе буйно кипел самовар, стояли тарелки с хлебом, колбасой, сыром, у стены мрачно возвышался тяжелый буфет, напоминавший чем-то гранитный памятник над могилою богатого купца. Самгин ел и думал, что, хотя квартира эта в пятом этаже, а вызывает впечатление подвала. Угрюмые люди в ней, конечно, из
числа тех, с которыми история не считается, отбросила их в сторону.
— Мы презирали материальную культуру, — выкрикивал он, и казалось, что он повторяет беззвучные слова Маркова. — Нас гораздо
больше забавляло создавать мировую литературу, анархические теории, неподражаемо великолепный балет, писать стихи, бросать бомбы. Не умея жить, мы научились забавляться… включив террор в
число забав…
Степени знатности рассчитаю я по
числу дел, которые
большой господин сделал для отечества, а не по
числу дел, которые нахватал на себя из высокомерия; не по
числу людей, которые шатаются в его передней, а по
числу людей, довольных его поведением и делами.
На другой день, 5-го января, рано утром, приехали переводчики спросить о
числе гостей, и когда сказали, что будет немного, они просили пригласить побольше, по крайней мере хоть всех старших офицеров. Они сказали, что настоящий, торжественный прием назначен именно в этот день и что будет
большой обед. Как нейти на
большой обед? Многие, кто не хотел ехать, поехали.
Их было двенадцать или еще, кажется,
больше, по
числу офицеров.
Нас село за обед человек шестнадцать. Whetherhead сел подле меня. Я разлил всем суп, в том
числе и ему, и между нами завязался разговор, сначала по-английски, но потом перешел на немецкий язык, который знаком мне
больше.
Упомяну кстати о пережитой мною в Англии морально страшной для меня минуте, которая, не относясь к
числу морских треволнений, касается, однако же, все того же путешествия, и она задала мне тревоги
больше всякой качки.
Хозяева были любезны. Пора назвать их: старика зовут Тсутсуй Хизе-но-ками-сама, второй Кавадзи Сойемон-но-ками… нет, не ками, а дзио-сами, это все равно: «дзио» и «ками» означают равный титул; третий Алао Тосан-но-ками-сама; четвертого… забыл, после скажу. Впрочем, оба последние приданы только для
числа и
большей важности, а в сущности они сидели с поникшими головами и молча слушали старших двух, а может быть, и не слушали, а просто заседали.
К нам приехал чиновник, негр, в форменном фраке, с галунами. Он, по обыкновению, осведомился о здоровье людей, потом об имени судна, о
числе людей, о цели путешествия и все это тщательно, но с
большим трудом, с гримасами, записал в тетрадь. Я стоял подле него и смотрел, как он выводил каракули. Нелегко далась ему грамота.
— Встань! — сказала ласково государыня. — Если так тебе хочется иметь такие башмаки, то это нетрудно сделать. Принесите ему сей же час башмаки самые дорогие, с золотом! Право, мне очень нравится это простодушие! Вот вам, — продолжала государыня, устремив глаза на стоявшего подалее от других средних лет человека с полным, но несколько бледным лицом, которого скромный кафтан с
большими перламутровыми пуговицами, показывал, что он не принадлежал к
числу придворных, — предмет, достойный остроумного пера вашего!
Англичанин, раздав положенное
число Евангелий, уже
больше не раздавал и даже не говорил речей. Тяжелое зрелище и, главное, удушливый воздух, очевидно, подавили и его энергию, и он шел по камерам, только приговаривая «all right» [«прекрасно»] на донесения смотрителя, какие были арестанты в каждой камере. Нехлюдов шел как во сне, не имея силы отказаться и уйти, испытывая всё ту же усталость и безнадёжность.
Наконец открыла самый
большой футляр. «Ах!» — почти с ужасом, замирая, сделала она, увидя целую реку — двадцать один брильянт, по
числу ее лет.
Кроме трактира «Ад», они собирались еще на
Большой Бронной, в развалившемся доме Чебышева, где Ишутин оборудовал небольшую переплетную мастерскую, тоже под названием «Ад», где тоже квартировали некоторые «адовцы», называвшие себя «смертниками», то есть обреченными на смерть. В
числе их был и Каракозов, неудачно стрелявший в царя.
Большая часть инородческого населения Южноуссурийского края, в том
числе и на Тадушу, именно такие нечистокровные тазы.
Судя по
числу следов, их было, вероятно,
больше двадцати.
Проницательный читатель, — я объясняюсь только с читателем: читательница слишком умна, чтобы надоедать своей догадливостью, потому я с нею не объясняюсь, говорю это раз — навсегда; есть и между читателями немало людей не глупых: с этими читателями я тоже не объясняюсь; но большинство читателей, в том
числе почти все литераторы и литературщики, люди проницательные, с которыми мне всегда приятно беседовать, — итак, проницательный читатель говорит: я понимаю, к чему идет дело; в жизни Веры Павловны начинается новый роман; в нем будет играть роль Кирсанов; и понимаю даже
больше: Кирсанов уже давно влюблен в Веру Павловну, потому-то он и перестал бывать у Лопуховых.
Не предвидели, кто писал книгу, не понимают, кто читает ее, что нынешние люди не принимают в
число своих знакомых никого, не имеющего такой души, и не имеют недостатка в знакомых и не считают своих знакомых ничем
больше, как просто — напросто нынешними людьми, хорошими, но очень обыкновенными людьми.
Но очень часто по вечерам бывают гости, —
большею частью молодые люди, моложе «миленького», моложе самой Веры Павловны, — из
числа их и преподаватели мастерской.
Вот, например, это было через неделю после визита, за который «очень благодарил» Бьюмонт Катерину Васильевну, месяца через два после начала их знакомства; продажа завода была покончена, мистер Лотер собирался уехать на другой день (и уехал; не ждите, что он произведет какую-нибудь катастрофу; он, как следует негоцианту, сделал коммерческую операцию, объявил Бьюмонту, что фирма назначает его управляющим завода с жалованьем в 1000 фунтов, чего и следовало ожидать, и
больше ничего: какая ж ему надобность вмешиваться во что-нибудь, кроме коммерции, сами рассудите), акционеры, в том
числе и Полозов, завтра же должны были получить (и получили, опять не ждите никакой катастрофы: фирма Ходчсона, Лотера и К очень солидная) половину денег наличными, а другую половину — векселями на З — х месячный срок.
Взяли с собою четыре
больших самовара, целые груды всяких булочных изделий, громадные запасы холодной телятины и тому подобного: народ молодой, движенья будет много, да еще на воздухе, — на аппетит можно рассчитывать; было и с полдюжины бутылок вина: на 50 человек, в том
числе более 10 молодых людей, кажется, не много.
Года за полтора перед тем познакомились мы с В., это был своего рода лев в Москве. Он воспитывался в Париже, был богат, умен, образован, остер, вольнодум, сидел в Петропавловской крепости по делу 14 декабря и был в
числе выпущенных; ссылки он не испытал, но слава оставалась при нем. Он служил и имел
большую силу у генерал-губернатора. Князь Голицын любил людей с свободным образом мыслей, особенно если они его хорошо выражали по-французски. В русском языке князь был не силен.
Станкевич, тоже один из праздных людей, ничего не совершивших, был первый последователь Гегеля в кругу московской молодежи. Оч изучил немецкую философию глубоко и эстетически; одаренный необыкновенными способностями, он увлек
большой круг друзей в свое любимое занятие. Круг этот чрезвычайно замечателен, из него вышла целая фаланга ученых, литераторов и профессоров, в
числе которых были Белинский, Бакунин, Грановский.
Ледрю-Роллен сначала, потом полковник Фрапполи как представитель мацциниевской партии заплатили
большие деньги, но не спасли «Реформу». Все резкие органы социализма и республики были убиты этим средством. В том
числе, и в самом начале, Прудонов «Le Representant du Peuple», потом его же «Le Peuple». Прежде чем оканчивался один процесс, начинался другой.
Университеты предполагалось закрыть, теперь ограничились следующими, уже приведенными в исполнение мерами: возвысили плату за студентов и уменьшили их
число законом, в силу которого не может быть в университете
больше 300 студентов.
К тому же Платон Богданович принадлежал, и по родству и по богатству к малому
числу признанных моим отцом личностей, и мое близкое знакомство с его домом ему нравилось, Оно нравилось бы еще
больше, если б у Платона Богдановича не было сына.
Мазурка продолжалась около часа; пары утомились, дамы выделывали па с утомленными лицами и тяжело переводили дух. Только одни поляки не чувствовали никакой усталости, а танцевали еще с
большим воодушевлением. Привалов в
числе другой нетанцующей публики тоже любовался этим бешеным танцем и даже пожалел, что сам не может принять участия в нем.
Наблюдается также небольшая разница в
числе дней с осадками: в Тымовском их
больше — 116 со снегом и 76 с дождем; сумма же осадков в обоих округах дает более значительную разницу, почти на 300 mm., причем наибольшее количество сырости приходится на долю Александровского.
Климат Александровского округа морской и отличается своим непостоянством, то есть значительными колебаниями средней температуры года, [Средняя температура года колеблется между +1,2 и — 1,2;
число дней с осадками между 102 и 209; тихих безветренных дней в 1881 г. было только 35, в 1884 г. в три раза
больше — 112.]
числа дней с осадками и проч.; низкая средняя температура года, громадное количество осадков и пасмурных дней составляют его главные особенности.
Теперь в селении 17 коров и 13 лошадей, не считая мелкого скота, и в казенной ведомости показаны 64 курицы, но всего этого не станет вдвое
больше, если удвоить
число дворов.
Рус<ского> геогр. общества», 1870 г., т. I, №№ 2 и 3, и «Аинско-русский словарь».] говорит, что было время, когда около одной лишь бухты Буссе было 8
больших аинских селений и
число жителей в одном из них доходило до 200; около Найбы он видел следы многих селений.
Общество уже настолько разнообразно и интеллигентно, что в Александровске, например, в 1888 г. могли в любительском спектакле поставить «Женитьбу»; когда здесь же, в Александровске, в
большие праздники, по взаимному соглашению, чиновники и офицеры заменяют визиты денежными взносами в пользу бедных семейных каторжных или детей, то на подписном листе обыкновенно
число подписей доходит до 40.
Шаховской, заведовавший в семидесятых годах дуйскою каторгой, высказывает мнение, которое следовало бы теперешним администраторам принять и к сведению и к руководству: «Вознаграждение каторжных за работы дает хотя какую-нибудь собственность арестанту, а всякая собственность прикрепляет его к месту; вознаграждение позволяет арестантам по взаимном соглашении улучшать свою пищу, держать в
большей чистоте одежду и помещение, а всякая привычка к удобствам производит тем
большее страдание в лишении их, чем удобств этих более; совершенное же отсутствие последних и всегда угрюмая, неприветливая обстановка вырабатывает в арестантах такое равнодушие к жизни, а тем более к наказаниям, что часто, когда
число наказываемых доходило до 80 % наличного состава, приходилось отчаиваться в победе розог над теми пустыми природными потребностями человека, ради выполнения которых он ложится под розги; вознаграждение каторжных, образуя между ними некоторую самостоятельность, устраняет растрату одежды, помогает домообзаводству и значительно уменьшает затраты казны в отношении прикрепления их к земле по выходе на поселение».
Краткосрочные, осужденные на сроки до 12 лет, составляют 62,5 %, то есть немного
больше половины всего
числа.
Женщин свободного состояния, добровольно пришедших за мужьями, в настоящее время в колонии
больше, чем каторжных женщин, а ко всему
числу ссыльных женщин они относятся как 2: 3.
Тымовский округ находится выше над уровнем моря, чем Александровский, но благодаря тому, что он окружен горами и лежит как бы в котловине, среднее
число безветренных дней в году здесь
больше почти на 60 и, в частности, дней с холодным ветром меньше на 20.
В
числе консультантов
большую силу имел Мышников; он был единственным представителем юриспруденции и держал себя с достоинством. Только Ечкин время от времени «подковывал» его каким-нибудь замечанием, а другие скромно соглашались. В последнем совещательном заседании принимали участие татарин Шахма и Евграф Огибенин.
Кроме старопечатных книг, в отысканном Чубаловым собранье было
больше двух десятков древних рукописей, в том
числе шесть харатейных, очень редких, хотя и неполных.
Его
больше всего на свете — хотя вполне бескорыстно — интересовал вопрос о наследствах вообще, а в том
числе и вопрос о наследстве после старика.
Из
числа последних мне в особенности памятен сват Родивоныч, низенький, плюгавенький старик, с
большим сизым носом, из которого вылезал целый пук жестких волос.
В продолжение всего рожественского мясоеда без перемежки шли съезды и гощения, иногда многолюдные и парадные; но
большею частью запросто, в кругу близких знакомых. В
числе этих собраний в особенности выдавался бал, который давал в городе расквартированный в нашем уезде полк. Этот бал и новогодний предводительский считались кульминантными точками захолустного раздолья.
— Я ему говорю: «Иди, негодяй, и заяви директору, чтобы этого
больше не было, иначе папа на вас на всех донесет начальнику края». Что же вы думаете? Приходит и поверит: «Я тебе
больше не сын, — ищи себе другого сына». Аргумент! Ну, и всыпал же я ему по первое
число! Ого-го! Теперь со мной разговаривать не хочет. Ну, я ему еще покажу!
Много еще есть сортов таких людей, главенствующих над росшими, застенчивыми, благородно-скромными и часто даже над
большими умами, и к
числу их принадлежал Симановский.
И был в келарне
большой корм, обильная трапеза и велико
число прихожих молельщиков.
Там вместо аналогия стоял
большой стол, крытый браной камчатной скатертью, а на нем ставлена была фарфоровая миса с тризной и пустые стаканы по
числу гостей.
"Работоспособностью"он обладал изумительной, начинал работать с шести часов утра, своими сотрудниками помыкал, как приказчиками, беспрестанно меняя их, участвовал, кроме того, в разных акционерных предприятиях, играл на бирже, имел в Париже несколько доходных домов, в том
числе и тот, где я с 1868 года стал жить, в rue Lepelletier около Старой Оперы. И от хозяйки моего отельчика я слыхал не раз, что"Ie grand Emile" —
большой кулак в денежных расчетах.
В Вене на первых порах мне опять жилось привольно, с
большими зимними удобствами, не было надобности так сновать по городу, выбрал я себе тихий квартал в одном из форштадтов, с русскими молодыми людьми из медиков и натуралистов, в том
числе с тем зоологом У., с которым познакомился в Цюрихе за полгода перед тем.
Я еще не встречал тогда такого оригинального чудака на подкладке
большого ученого. Видом он напоминал скорее отставного военного, чем академика, коренастый, уже очень пожилой, дома в архалуке, с сильным голосом и особенной речистостью. Он охотно"разносил", в том
числе и своего первоначального учителя Либиха. Все его симпатии были за основателей новейшей органической химии — француза Жерара и его учителя Лорана, которого он также зазнал в Париже.